Храм Вознесения Господня

Божественную Литургию и чин прощения совершил настоятель нашего храма епископ Евгений (Кульберг).

Последнее воскресенье перед Великим постом называется Неделей сыропустной и посвящено воспоминанию Адамова изгнания из рая. Второе название – Прощеное воскресенье – этот день получил благодаря совершаемому в конце вечерни чину прощения. Попытаемся проследить историю возникновения этого истинно христианского обряда.

Впервые тема прощения в Неделю сыропустную звучит еще на литургии, когда мы слышим слова Христа из Нагорной проповеди: «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14-15). В конце вечерни, открывающей богослужения Великого поста, во всех православных храмах совершается чин прощения. Примечательно, что он не упоминается ни в Типиконе, ни в Триоди постной, однако считается одним из древнейших христианских обрядов.

Истоки чина прощения накануне Великого поста видят в практике древних египетских и палестинских монахов. Всегда отличавшиеся крайним аскетизмом и строгостью жизни, на время Святой Четыредесятницы пустынножители брали на себя дополнительные подвиги воздержания и абсолютного уединения. Преподобные Евфимий Великий и Савва Освященный на время поста покидали свои монастыри и уходили в отдаленные пустынные горы, причем святые отцы начинали великопостные подвиги раньше, чем это принято в наши дни: Евфимий – после отдания Богоявления 27 января, Савва – 2 февраля. Позднее установился обычай покидать монастырь накануне Четыредесятницы, о чем мы узнаем из жития Марии Египетской: «В первое воскресенье Великого поста служил игумен Божественную литургию, все причащались Пречистого Тела и Крови Христовых, вкушали затем малую трапезу и снова собирались в церкви. Сотворив молитву и положенное число земных поклонов, старцы, испросив друг у друга прощения, брали благословение у игумена и под общее пение псалма «Господь просвещение мое и Спаситель мой: кого убоюся? Господь защититель живота моего: от кого устрашуся?» (Пс. 26:1) открывали монастырские ворота и уходили в пустыню». В монастыре на это время оставались только больные старцы, ухаживающие за ними иноки и один священник для совершения служб. Все же остальные пребывали в горах, питаясь сухим хлебом, зернами и корнеплодами, молясь и занимаясь рукоделием на нужды обители. В Лазареву субботу отшельники со всех концов стекались в монастырь, держа в руках пальмовые ветви и крестики из сучков пальмы. С пением «Днесь благодать Святаго Духа нас собра, и вси вземше крест Твой глаголем: благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних» они входили в храм ко всенощному бдению.

В период персидских нашествий на Палестину (VII–XI века) монахи вынуждены были часто оставаться Великим постом в монастыре, чтобы в случае нападения неприятелей защитить беспомощных больных собратьев. По этой причине в древнейших списках Иерусалимского устава есть специальное указание, строго запрещающее игумену покидать монастырь и выходить из него во время Великого, Рождественского и Апостольского постов. Так обычай проведения поста в пустыне упразднился. Однако память о нем осталась в литургических текстах: гимн победителей греха, с которым отшельники возвращались из пустыни в монастырь, по сей день используется в богослужении Вербного воскресенья в качестве многократно повторяемой стихиры. Особый обряд прощения накануне Великого поста тоже не был забыт: на основе житий древних подвижников благочестия и уставных чинов прощения он был восстановлен и постепенно распространился во всей Церкви.

Ежедневно в своих вечерних молитвах христиане просят у Бога прощения грехов, которые сотворили за день «делом, словом и помышлением». Естественно примириться перед сном и со своими ближними, поэтому последнее богослужение астрономического дня, повечерие, оканчивается чином прощения, описанным в Часослове. В монастырях Афона он совершается следующим образом: «Иерей по отпусте делает поклон стоящему на середине храма игумену, затем братия подходит к игумену, кланяется ему до земли и берет благословение. Перед этим братия по кругу обходит литийный притвор и прикладывается ко всем иконам, начиная с образов Христа и Богоматери. Во время этого трогательного чина поется стихира праздника или святого, которому посвящен монастырь».

Похожий чин прощения в конце повечерия для всех дней Святой Четыредесятницы предписан Триодью постной. После прочтения коленопреклонной молитвы «Владыко многомилостиве» служащий священник, поклонившись до земли, испрашивает прощение у братии монастыря: «Благословите, отцы святии, простите ми грешному, елика согреших словом, делом, помышлением и всеми моими чувствы». Ему отвечают: «Бог да простит ти, отче святый». Затем все монахи по двое подходят к священнику, просят прощение с земным поклоном.

Особый обряд прощения в Неделю сыропустную появился в русских монастырских обиходниках и архиерейских чиновниках не ранее XVI–XVII веков, однако быстро получил широкое распространение и приобрел интересные особенности. В Свято-Троицкой Сергиевой лавре после отпуста вечерни на аналое помещали образ Пресвятой Богородицы. Архимандрит прикладывался к раке преподобного Сергия и аналойному образу, потом просил прощения, положив земные поклоны, у монахов на клиросах. За архимандритом следовали священники по двое и братия по двое. Приложившись к раке и иконе, они просили прощения у архимандрита и у клиросов, келаря, казначея и друг у друга. Все это время клирос пел покаянные стихиры. В Кирилло-Белозерском монастыре чин прощения совершался у иконы Пресвятой Богородицы, которую после заупокойной литии выносили в середину храма для целования. Братия ходили по двое и прощались у клиросов. Игумены монастырей в этот день посещали в кельях немощных, больных, престарелых братьев, которые не могли присутствовать на службе.

На вечерней трапезе после чина прощения троицкий архимандрит торжественно угощал всю братию, слуг и трудников монастыря медом в знак того, что никакой горечи обид не осталось в сердцах иноков перед Великим постом. Монахи сидели в трапезе за столами, клирос пел стихи, диакон держал большую зажженную свечу, а архимандрит обходил всех: сначала священников, потом клиросных монахов и остальную братию. Каждому он подавал по два ковша меду: «обварного» и паточного. Затем садился на скамью, устланную ковром, к нему подходили слуги и также получали по ковшу меда.

В современной приходской практике чин прощения обычно проходит следующим образом. После вечерни клирики храма выходят с крестами (Евангелием, чтимыми иконами) на амвон, настоятель обращается к народу с проповедью, в конце которой просит прощения и делает земной поклон. Все отвечают ему земным поклоном. Затем прихожане поочередно подходят сначала к священникам, а потом друг ко другу со словами «Простите меня» и ответом «Бог простит, и я прощаю». Хор в это время исполняет песнопения периода подготовки к Великому посту «Покаяния отверзи ми двери», «На реках Вавилонских» и стихиры Пасхи «Да воскреснет Бог…», оканчивая словами «простим вся воскресением» («Христос воскресе» не поется). Пение стихир Пасхи служит напоминанием того, что подвигом поста мы должны подготовить себя к достойной встрече Воскресения Христова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели